Сайгон

restaurant Secret GardenНаконец-то переезды с места на место на время закончились, чемоданы временно разобраны, вещи развешаны и уложены по полкам и даже облюбованы места, где можно поесть и выпить коктейль на закате. А также обнаружено место, где выпекают приличные французкие багеты.

Теперь можно наконец-то сесть и попытаться сложить все записи и поделиться первыми впечатлениями от Сайгона. Ну, начнём.

В Сайгоне соседствуют совершенно противоположные вещи: дорогие рестораны и уличные торговцы всякими дешёвыми вкусностями, сидящие на корточках у своих лотков, коммунистические плакаты и буддистские храмы, ухоженные парки и узкие грязные проулки, старое и новое, традиционное и современное, Восток и Запад. Элегантная молодёжь в офисной одежде и высушенные солнцем пожилые вьетнамцы в конических традиционных шляпах, катящие вдоль улицы тележки со скарбом. На одном берегу извивающейся через весь город реки Сайгон строятся супер люксовые квартирные комплексы, на другой сторонe — полузаросшие, полуразвалившиеся постройки с ржавыми крышами из гофрированного железа. Река Сайгон, широкая, мутная, цвета жёлтой охры, с низкими берегами, судоходная артерия, с ответвляющимися каналами и протоками, местами узкими и сонными, как дачная речка. По реке целый день медленно плывут баржи из Меконга и островки водяных растений.

На улицах — густой поток мопедов и мотоциклов вперемежку с такси, велосипедами, пыльными автобусами и машинами с тонированными стеклами. Всё движется и гудит в клаксоны, но как-то аккуратно, без ненависти. Всё это похоже на какой-то сумасшедший танец, у которого свои неписаные правила. Moпеды подъезжают к машинам так близко, что сидя внутри салона, я вижу все изъяны на лицах мотоциклистов и чуть ли не своё отражение в их зрачках.

Вьетнамцы — народ изобретательный. Чего только не увидишь на задах велосипедов и, особенно, мотороллеров. Тут и сложенные стопкой живые свиньи, и клетки с птицами, и коробки, и балки, привязанные и придерживаемые руками, и пассажиры, обнимающие двухметровые зеркала и складные лестницы, и корзины с цветами, и горшки с целыми деревьями. Из последних наблюдений: 1) Семья — отец, мать, кормящая грудью, по ребёнку спереди и сзади, и ещё один, самый маленький, болтается в ведре. 2) Mотоциклист с холодильником налегающим на него сзади, обтянутым ремнями, обхватывающими его лоб. 3) Одностворчатая дверь стоймя, придерживаемая только руками пассажира. 4) Несколько баллонов с газом, привязанных к сиденью и курящий водитель.

Стоит жара, но жизнь бурлит. Правда она слегка замедляется после ланча. Сиеста. У вьетнамцев какая-то врожденная способность упасть там, где стоял и заснуть, растянувшись иногда прямо на асфальте или голом полу. Полная релаксация. Повсюду, где есть две вертикальных поверхности за которые можно зацепитъся, натянуты гамаки, в которых отдыхают местные жители, выставив загорелые ступни.

Вьетнамцы народ дружелюбный и в то же время серьезный. Они рассматривают вас с большим вниманием и когда вы им улыбаетесь, они улыбаются в ответ (ну, почти всегда) и от этого их лица преображаются невероятным образом. Огромный недостаток здесь — то, что я не говорю по-вьетнамски. Я чувствую себя беспомощной, не могу объясниться с местным жителями или задать простейший вопрос. Не говоря о том, что все цены на базарах на фрукты и овощи удваиваются для нас, неговорящих. Я не могу прочитать вывески и названия улиц. Вроде и буквы все знакомые, а понять ничего невозможно. К тому же все слова выглядят одинаково, а звучат по-разному. Я стараюсь их запомнить, но они почему-то не задерживаются у меня в голове, а если и задерживаются, то когда я их выдаю вьетнамцам, те только застенчиво хихикают. Тональные отличия настолько тонкие, что моё ухо напрочь их отказывается воспринимать и запоминать.

Несмотря на то, что нам по душе вся эта жизнь большого тропического города, мы пока осторожненько поселились во 2-ом округе, в Thảo Điền. Здесь немного поспокойнее, эдакий милый пригород, рай для экспатриантов. Здесь есть всё то, что может понадобиться западному человеку в повседневной жизни: рестораны с западной кухней и кухней фьюжн, спа, хорошие, но дорогие магазины с европейскими продуктами, кафе и бары на открытом воздухе с журчащими фонтанчиками, буддами, удобными креслами и диванами с большими мягкими подушками. Улицы здесь уже, воздух чище, а цены выше.

Но нам уже ясно, где происходит всё самое интересное — в 1-ом и 3-ем, и пролегающим к ним округах; в самом сердце Сайгона, шумном, многолюдном, полном замечательных местечек со вкусной и недорогой едой. Это там Оперный театр и Консерватория, бары на крышах, откуда наблюдаются впечатляющие закаты, и сотни, если не тысячи кофеен.

Вьетнамцы обожают кофе. В любое время дня. Они его пьют черным, со сгущенным молоком, горячим, со льдом, с яичными желтками, с замороженным йогуртом, с кокосовым молоком… Даже из противного концентрата из бутылок, на которых ясно читается: «Не пригодно для употребления в пищу» (не рекомендуется).

Французская колонизация оставила позади себя красивую архитектуру, кофе, французские слова и некоторые продукты, такие как круассаны, карамельный пудинг и хлеб, который превратился в  знаменитый Bánh mì, тип французского багета, только немного мягче и чуть сладковатый на вкус.

Мне также встретились и русские детали — советские мотоциклы, старый русский учебник алгебры за 7-ой класс в одном из местных кафе, самовар — в другом, серпы и молоты на плакатах и праздничных украшениях города, и несколько раз — вьетнамцы средних лет, говорящие по-русски.

Сайгон аутентичный, интересный и энергичный город и пока есть только две вещи, которые мне здесь не нравятся: вкус «рыбной мяты», которая подаётся к некоторым блюдам и тот факт, что здесь слишком жарко, чтобы носить мои любимые шарфы.

Mарт. Листок из блокнота

В Париже, как и в любом большом городе, всегда полно интересных персонажей для восхищения (а иногда и осуждения). Смотреть на хорошо одетых, стильных людей — одно удовольствие. Вчера, например, по бульвару навстречу мне шёл высокий, красивый француз, элегантно одетый. На груди у него висел ребенок. Мужчина был слепым, или почти слепым, но шагал уверенно, расчерчивая из стороны в сторону тротуар своей палочкой с ярким шариком на конце. На нем, как и на его малыше, были стильные черные очки. Меня эта пара поразила настолько, что я почти остановилась, чтобы посмотреть им вслед. Я привыкла видеть слепых, по крайней мере в моём московском прошлом, неважно одетыми, неуверенно прощупывающими дорогу или опирающиеся на чью-то руку, что неудивительно в России — стране, не особо удобной для инвалидов. Эта же пара произвела на меня такое же впечатление, как и слепая, худенькая француженка, которую я встретила в одном из парижских Dépôt-Vente — комиссионном магазине, где продаются дизайнерские вещи. Она стояла рядом со мной около полки с туфлями и методично ощупывала каждую пару. Потом, выбрав одну, спросила продавщицу какого они цвета. После, она также перебирала одежду на вешалках, проводя тонкой изящной рукой по тканям, дотрагиваясь до пуговиц и застёжек. А почему я была удивлена? Потому, что до этого мне такое не встречалось ни разу. А почему бы слепому человеку не ходить за покупками и не выглядеть элегантно?

***

Метро. Вагон поезда 9-той линии. Входит один из многочисленных парижских музыкантов-попрошаек, которые обычно сыграют паршиво, нагло и особо не стараясь несколько пассажей, полных фальшивых нот, а потом с невозмутимой физиономией идут собирать деньги. При первых звуках скрипки, я приготовилась закатить глаза, однако музыкант — маленький человек с большим носом, заиграл чисто, вдохновенно, с эмоцией, пересыпая игру фразами: «Как ваш день, мадам? Месье, приятного аппетита!» Похоже он тут частo, и даже знает некоторых пассажиров в лицо. Я, сама от себя не ожидая, полезла в сумку за мелочью.

Закончив играть, он пошёл по вагону, болтая и шутя с пассажирами.

-Merci monsieur, vous êtes un grand patron, vous êtes très riche!

-Non! (Месье сильно покраснел).

-Mais dans la cœur monsieur, dans la cœur!

***

Сижу в кафе «Каннибал», попиваю розовое вино, жду друзей. В десятке метров от Каннибала — бар «Убийца». Интересная улица.

***

Одно из моих любимых мест для ланча в Париже — японский ресторан Хигума, где подают вкусный рамен.А любимая позиция — за барной стойкой; есть и наблюдать за четырьмя китайскими поварами на открытой кухне.
Движения у них быстрые, чëткие, розовыми от воды, распаренными пальцами хватают из пластиковых контейнеров нарезаннае овощи, креветки, нарубленную свинину и бросают все это в шипящее масло в воках. Трясут их, крутят, подбрасывают, на мгновения посылая к потолку языки пламени. Один заведует японскими пельменями, отсчитывает по семь штук за раз, быстрым и уверенным движением кладёт их в металическую пароварку, а затем жарит под прессом.
Ещё один повар — у громадной, в пол человеческого роста, кастрюли, раскладывает ингредиенты для рамена в глубокие тарелки и ловко разливает бульон, в четыре тарелки за раз, не проливая ни капли. Завораживающе!

***

Недавно я зашла в винтажный магазинчик — эдакую темную пещеру с сокровищами — на одной из узких улочек Saint-Germain-des-Pres. Внутри, в глубине, среди бархатных платьев, перчаток, шляп, боа и искусственных жемчугов, я не сразу заметила хозяйку, пожилую мадам с глубокими морщинами и ярко-красной помадой. Хриплым, прокуренным голосом она говорила по телефону, размахивая в воздухе зажжённой сигаретой, и всё это-в помещении! Очень стильная мадам. И похоже ей было всё равно, что подумают о ней окружающие. Когда я вырасту, я хочу быть на нее похожей:)

***

Спускаясь по одной из улиц, ведущей с Монмартра , мы услышали «O sole mio”, в исполнении оперного тенора, громко и ясно льющееся в вечернем воздухе. Поискав его источник, мы обнаружили его в прачечной самообслуживания. Мужчина заправил стиральную машину и самозабвенно пел, расхаживая среди вращающихся барабанов. Париж, я люблю тебя!

Новые зарисовки

Мои новые  зарисовки. Первые три: Montmartre (одна сделана на бумаге натурального цвета, что позволяет использовать белую тушь),  затем Place Vendôme, последняя — Chateau de Chenonceau.

Рапидограф, тушь и акварельные карандаши.

 

 

 

 

montmartre

montmartre

place vendôme

 

chateau chenonceau

Save

Save

Save

Save

Большие зарисовки в Маленьком Театре Счастья

Тихое позднее утро воскресенья. Я не спеша иду по пустынным улицам Монмартра на встречу с обнажённой женщиной. Другими словами, на мой первый в Париже сеанс рисования с профессиональной натурщицей. В моей сумке — планшет, большие листы бумаги и коробка с углём. Сегодня холодно и на улицах почти никого нет. Хотя в воскресение утром улицы всегда пустынны. Самое прекрасное время.

Гуляя по Парижу, я часто разрываюсь между желанием Читать далее

Китайский квартал Парижа

Я скучаю по Азии. Я там избаловалась. Я там привыкла к замечательной, разнообразной, настоящей азиатской еде. И теперь для меня назад дороги нет. Теперь я не соглашаюсь на компромиссы под названием Американо-Китайская и Британско-Китайская кухни. И поэтому мне совсем непонятно, почему я не отправилась на поиски настоящей азиатской еды раньше. Хотя очень даже понятно: Читать далее

Цветы замка Chenonceau

Замок ШенонсоНа прошлые выходные мы отправились в сторону Орлеана чтобы прокатиться на каноэ вниз по реке Луара, а также увидеть замок Chenonceau. И какой замок! Построенный через реку, словно плывущий по воде, с одной стороны окружённый красивым парком, а с другой — золотым осенним лесом. Внутри — обычные атрибуты королевских жилищ этой эпохи: старые гобелены, маленькие, почти детские Читать далее

Такие разные парижские двери

Я решила поместить сюда небольшую коллекцию парижских дверей. Они меня всегда притягивают, как магниты, по разным причинам. Некоторые своей красотой, некоторые массивностью, другие необычным цветом или замысловатыми дверными молотками. Мне особенно нравятся старые, тяжёлые, истёртые временем двери. И у меня всегда одно и тоже желание — открыть и посмотреть, что там таится за ними. Если повезёт и кто-то в этот момент откроет тяжёлый портал, можно мельком увидеть частный садик, вымощенный булыжником красивый двор или тёмную таинственную галерею.

Save